$ USD 76.47

€ EUR 90.41

«Всем нам надо выходить из кабинетов и разговаривать с людьми». Елена Сорокина — о первом годе во главе рязанской мэрии

16:18, 17 Сентября 2020
«Всем нам надо выходить из кабинетов и разговаривать с людьми». Елена Сорокина — о первом годе во главе рязанской мэрии

11 сентября исполнился год, как Елена Сорокина назначена мэром Рязани. По этому случаю главный редактор 62ИНФО Антон Насонов прогулялся с ней по городу, обсудив промежуточные итоги, самые актуальные темы и планы на будущее.

Насколько реальность работы мэром совпала с ожиданиями?

— Иллюзий я не питала, сказки не ждала. Да и её нет, наверное. Есть работа — это мой выбор, только я несу за него ответственность. Я благодарна семье за понимание.

Вы успеваете её видеть? Сколько длится ваш рабочий день?

— 12 часов — это минимум. Меньше, пожалуй, ещё ни разу не было. Личного времени практически нет. Семью, конечно, вижу — живём вместе. Но я давно не живу в парадигме «хочу — не хочу», у меня иначе: «надо — не надо». На тот момент было нужно, чтобы я заняла эту должность — поэтому я здесь.

И с тех пор ни разу не пожалели об этом?

— Какие тут могут быть сожаления? Я работаю, а работать — если по-настоящему — непросто везде.

Но работа мэра — ещё и неблагодарная. Часто к вам подходят с благодарностью?

— Бывает, говорят «спасибо», бывает критика — и её больше, что ожидаемо. Людям всегда хочется, чтобы было лучше, и это справедливо.

Не обидно? Работаешь по 12 часов, а от людей — сплошные претензии.

— Всё же есть люди, которые замечают позитивные изменения в городе, и их много. А обид никаких нет, я представляла, что это такое.

До того как возглавить мэрию, вы полтора года проработали заместителем Сергея Карабасова. Что-то переняли у него в плане руководства городом?

— Сергея Юрьевича всегда отличала человечность: в управлении, в отношениях с жителями. Потрясающий оптимист, всегда с улыбкой — и вот так по-человечески он относился к своему делу. К сожалению, сейчас мы нечасто это наблюдаем. Вот этому у него надо учиться.

Не страшно было становиться мэром после того, что произошло с предшественником?

— Должность главы администрации — расстрельная, наверное, в любом городе. Страха не было. Было осознание, что так надо, было осознание ответственности — но не страх.

Год назад вы сказали, что с Карабасовым «случилась беда». Как охарактеризуете это уголовное дело сейчас?

— Я не могу подменять собой судебные органы, но могу сказать, что от главы администрации подчас требуется быстрое реагирование на ситуацию, решение задач и вопросов в обстоятельствах и условиях, в которых, кажется, решить их нельзя. Иногда не хватает не просто времени — физических сил на то, чтобы проконтролировать (в деталях!) деятельность каждого своего подчинённого. Возможно, это и привело Сергея Юрьевича к беде.


Главные успехи — диалог с рязанцами, оправданные ожидания и отпор коронавирусу

Что считаете своими главными достижениями за этот год? Назовите три.

— Первое. С жителями, с депутатским корпусом, с правительством области мы работаем не в режиме конфронтации, а в режиме диалога: нас слышат, мы слышим. Всем нам надо выходить из кабинетов, вставать на землю и, какой бы сложной ни была тема, разговаривать с людьми, не бояться, решать вопросы.

Мы в этом направлении сделали ряд достаточно серьёзных шагов. В ноябре мы организовали встречи с жителями всех четырёх районов. Пришли в общей сложности 593 человека. Был абсолютно честный прямой диалог глаза в глаза — без сценария, режиссуры, заранее заготовленных вопросов. Нам было важно выяснить, чего ждут жители, каким они хотят видеть свой город и в ближайшей, и в среднесрочной перспективе. Мы организовали приёмы жителей по принципу одного окна, когда специалисты, руководители разных структурных подразделений одновременно принимают жителей.

С людьми надо общаться. И выход на режим диалога, пожалуй, можно назвать одной из удач.

IMG_0156.jpg

О чём люди просили на этих встречах?

— Были предложения, связанные с оперативным решением конкретных вопросов, были — с развитием города. В основном они касались благоустройства и строительства социальных объектов. Три главные темы — дороги, дворы, освещение.

Что из предложенного удалось сделать?

— Мы обобщили все пожелания жителей и сделали интерактивную карту, разместили её на портале «Наш дом Рязань». Она посвящена решению оперативных вопросов и стратегическому развитию города. По обоим направлениям сделано уже достаточно много. То, что жители называли в качестве приоритетов, стало приоритетом в нашей работе.

Второе: благодаря национальным проектам строятся соцобъекты, капитально ремонтируются дороги, появляются детские и спортивные площадки, преображаются парки и скверы. Безусловно, это заслуга не администрации города — это федеральный центр, правительство области, но мы в своей каждодневной работе «на земле» стараемся оправдать ожидания — и высших уровней власти, и, прежде всего, жителей.

И третье. 2020-й нас всех проверил на прочность — я говорю о пандемии. Мы все работали в одной команде губернатора, выполняя поручения оперативного штаба. Сейчас мы чётко осознаём, что в тот момент нам удалось сделать главное — удержать управление городом, обеспечить его устойчивое функционирование.

Тогда мы отправили на самоизоляцию сотрудников старше 65 лет, хронических больных и женщин, имеющих детей дошкольного возраста. Все остальные работали. Сознавая опасность для себя и своих семей, приходили на работу и выполняли свои обязанности. В тот момент было удивительное единение, пресловутое межведомственное взаимодействие, достичь которого всегда сложнее всего. Но было всё непросто, многое осталось «за кадром». Мы стали сильнее.

Сохранит ли теперь межведомственное взаимодействие достигнутый уровень на постоянной основе?

— Очень бы этого хотелось — задел для этого был мощный. Было единение и нацеленность на решение задач, а опыта решения таких задач ни у кого не было — все впервые столкнулись с подобной ситуацией. Думаю, что это всем послужило хорошим управленческим уроком.

В период пандемии сотрудники администрации поняли, что от них в этом городе зависит очень много. Жизнеобеспечение города точно зависит от каждого. Возврата к прежнему уже не будет: все поняли, к чему могла бы привести потеря управления. Без лишнего пафоса, цена была — жизни и здоровье людей.

Город готовится ко второй волне?

— Скажем так: мы готовы к любому сценарию. Опыт уже приобрели, знаем, как действовать при любых обстоятельствах.

Коронавирус, очевидно, повлиял и на наполняемость городского бюджета. От чего пришлось отказаться?

— Мы не отменяли никакие проекты ни в строительстве социальных объектов, ни в благоустройстве. Нас выручило то, что они были запланированы в рамках национальных проектов — под это деньги были зарезервированы заранее, они лежали и ждали своего часа.

А ваш персональный быт пандемия изменила?

— Да, как и любого человека в нашем городе, в нашей стране. Маски — пока неотъемлемая часть нашей жизни. Руки стали мыть чаще, такого количества дезинфицирующих средств в моём доме не было никогда. Всё как у всех.

IMG_0170.jpg


Главные провалы — школа в Кальном, равнодушие подчинённых и смерти детей

Три неудачи года?

— Сейчас рязанцы хотят, чтобы в городе появлялись новые современные качественные социальные объекты. Встаёт вопрос привлечения финансовых средств. Их сейчас надо привлекать очень энергично. Быстрее, выше, сильнее — всё как на Олимпиаде. Считаю, что мы много времени потеряли по вопросу школы в Кальном — по разным причинам. Но школу построим, это принципиально.

Второе: думаю, что многие проблемы вырастают на пустом месте — от равнодушия. Никогда не буду мириться с равнодушием моих коллег. Мы муниципальные служащие, мы сами встали на эту очень непростую дорогу и мы её осилим. Но с равнодушием бороться будем.

Часто приходится с ним сталкиваться?
— Бывает. Каждый случай равнодушия — это всегда повод для серьёзного разговора с сотрудником. Потому что от этого зависит решение какой-то проблемы, либо это может повлечь за собой очень серьёзную цепочку последствий. Когда мы сталкиваемся с проблемой и начинаем анализировать, как она появилась, первопричиной всегда оказывается равнодушие: кто-то отмахнулся от проблемы, кто-то посчитал себя не обязанным её решать, потому что это не в его ведении, кто-то побоялся, но это всё равно не страх — равнодушие.

А как вы узнаёте о том, что сотрудник проявил равнодушие?

— Оно всегда чувствуется. Его нельзя не почувствовать: оно противоречит самой природе чистых, честных человеческих отношений.

Кого-нибудь уволили за равнодушие?

— Скажем так: с людьми равнодушными нам не по пути. Они и сами уходят, и мы предлагаем им это сделать.

И третье?

— Всё, что происходит с городом, с рязанцами, остро отзывается в сердце. Болезненно переживаю некоторые моменты. Самое дорогое — жизнь человека, маленького — особенно. Дети продолжают выпадать из окон. Опускать руки нельзя: мы продолжим выпускать листовки, снимать видеоролики, работать с производителями окон, с неравнодушными родителями, со всеми, в ком отзывается эта беда. Мы продолжим бороться.


Главные задачи — от дорожного «суперпроекта» до освещения

Три главные задачи на ближайший год?

— Нужно сделать всё, что связано с безопасностью жителей, с устойчивым функционированием, с жизнеобеспечением города и, безусловно, с заделами на будущее. На это будет направлена работа и моя, и моей команды.

Если говорить о конкретных задачах, в 2021 году нам предстоит возвести 10 пристроек к детским садам и двое яслей — это почти тысяча мест. Таких объёмов Рязань ещё не знала, и опыта их реализации и освоения таких больших средств нет, но сделать мы обязаны — и сделать качественно. И даже не потому что это для детей — просто всё, что мы делаем, мы должны делать качественно.

Нам нужно построить школу в Кальном. За год мы этого не сделаем, но у нас к концу 2020 года появятся три проекта школ — в Кальном, в Мервине (он уже готов) и в Семчине (заключаем контракт). Конечно, хочется, чтобы денег дали сразу на несколько объектов — потребность в строительстве школ высокая. Посмотрим, что получится. Но школу в Кальном надо начать строить, безусловно.

Энергосервисный контракт, решение вопроса освещения города — это явно 2021 год. Капитальный ремонт дорог. И суперпроект, который рязанцы ждали очень давно, — реконструкция моста через Лыбедский бульвар, её завершение тоже падает на середину 2021 года.

Получилось больше трёх. Задачи все немаленькие, но реализовать их надо обязательно. И я даже не говорю про общественные пространства — это текущее преображение города.

IMG_0200.jpg

Вы перечислили действительно крупные проекты. Как жителю города, мне с учётом предыдущего опыта боязно: будет ли всё сделано качественно и в срок?

— Это будет сделано в срок — тот, который обозначен. Это будет сделано качественно — потому что у нас теперь личная ответственность сотрудников за каждый объект, это зафиксировано в документах. Мы просто обязаны это сделать, у нас нет другого выхода.

Подрядчики у нас разные: есть хорошие, есть не очень — но мы требуем от всех именно этого: качественно и в срок. Потому что мы платим вообще-то неплохие деньги и мы надёжные заказчики: платим в срок, в полном объёме. И очень хочется, чтобы каждый из подрядчиков, который «заходит» на городские контракты, воспринимал это как оказанную честь и признание своих возможностей.

Но пока не так. Например, на подрядчика по благоустройству Парка морской славы пришлось подать в суд. И он же после этого выиграл контракт по «Наташиному парку».

— Выиграл, но не исполняет. Было оспаривание результатов торгов, были проверки УФАС — поэтому и начало работ здесь в этом году задержалось. Только когда было признано отсутствие нарушений при закупке, мы смогли заключить контракт и подрядчик вышел на объект.

Мы делаем в парке освещение, лавочки — они уже закуплены, но пока не установлены. Кстати, таких Рязань ещё не видела: они все будут с подсветкой. Это будет мощно, это будет красиво.

Не могу не спросить: зачем всё-таки убрали большую клумбу?

— Всё, что здесь происходит, обсуждалось с жителями — и эта клумба в том числе. Есть протоколы этих встреч, всё зафиксировано. Потом стали раздаваться голоса против. Вы третий, от кого я слышу: «Зачем вы убрали клумбу? Она полюбилась рязанцам!» Она, может, и мне полюбилась — но большинство сказало «нет». Мы сделали так, как сказало большинство.

Хорошо, что люди у нас начали заявлять о своём мнении. Очень долго власти говорили им «нет», но теперь всё по-другому — по крайней мере, в Рязани. Реально по-другому. Только по результатам голосования людей определяются общественные пространства для благоустройства. И любой вопрос у нас всегда решается с участием жителей.

Кстати, у некоторых есть сомнения и в честности этих голосований.

— Вот чтобы не было таких сомнений, мы ящики для голосования вскрываем в присутствии общественности, и общественники ставят подписи, что они сами считали эти голоса. И потом... что за желание может быть у власти — сделать этот сквер или тот? Я вас уверяю: мне, как главе администрации, не то что всё равно — я заинтересована в том, чтобы сделать именно тот сквер или парк, который востребован у жителей.

IMG_0212.jpg

Губернатору Николаю Любимову не понравилось, как убирается Рязань. После его заявления уволился директор профильного учреждения. А вам нравится благоустройство Рязани?

— Я думаю, что поручения губернатора не нуждаются в дополнительной оценке, в одобрении или неодобрении. Их надо просто исполнять, чем мы сейчас и занимаемся. В ежедневном режиме работу по благоустройству города курирует мой заместитель Владимир Сергеевич Бурмистров. В Дирекции благоустройства идёт кадровый аудит, инвентаризация материально-технической базы, выстраивается системная и планомерная работа.

Вы упомянули энергосервисный контракт, который сильно ухудшил освещение в городе и, насколько понимаю, связал руки мэрии в этом вопросе.

— Жители города недовольны освещением: оно холодное, недостаточно мощное и яркое. К такому рязанцы не привыкли. В мае 2021 года этот пресловутый семилетний контракт закончится, и наша первоочередная задача — сделать так, чтобы освещение в городе поменялось. Поменялось так, как хотят люди.

Это очень недёшево, и нам надо решить, как мы этого достигнем. Мы работаем над этим, варианты есть. К окончанию контракта решение будет, и мы обязательно представим его общественности.


Концессия «Водоканала», рыбный запах, ливнёвка на Московском шоссе

Меж тем, в августе мэрия получила заявку на концессию «Водоканала». Рабочая группа готовит официальный ответ (разговор состоялся до вынесения решения — 62ИНФО), но какова ваша личная позиция?

— Я за всё, что отвечает интересам города. Рязанцы считают, что концессия не в интересах города, и хотели бы, чтобы водоснабжение и водоотведение остались в руках муниципального предприятия. Но если я как должностное лицо отвечу потенциальному концессионеру, что заключение соглашения не в интересах города, то это губительный путь для самого города. Потому что потенциальный концессионер такой мой ответ может оспорить в суде, а суд с большой долей вероятности признает, что оснований для незаключения соглашения в таком ответе просто нет.

Закон о концессии предусматривает 11 оснований для отказа, и, к сожалению, общественного мнения или мнения политических партий (а они сейчас выступают с лозунгами, стоят с плакатами) среди этих 11 оснований нет. Поэтому, как и положено, в установленный срок я дам ответ заявителю, и он будет соответствовать интересам города и действующему законодательству.

При этом к «Водоканалу» есть много вопросов. Мы планомерно работаем над их решением.

И едва ли не главный из них — рыбный запах. В июне, представляя годовой отчёт, вы озвучили план по улучшению качества воды. Как он исполняется?

— Сначала главное — на сегодняшний день вся вода, поставляемая потребителям от «Водоканала», соответствует санитарно-гигиеническим нормативам, в том числе органолептическим показателям, куда входит запах.

Что было сделано? Мы очистили дно Дядьковского затона, вынули 15 тысяч кубометров иловых отложений — это реально очень много. Провели дноуглубление, теперь под оголовками многометровая толща воды — раньше этого не было, раньше мы черпали ил. Очистили оголовки водозабора, рыбозащитные решётки, трубопровод от оголовков до аванкамер.

IMG_0243.jpg

Ведём переговоры с федеральным учреждением «Канал имени Москвы», чтобы сделать очистку затона ежегодной. Планируем с помощью новой цементно-песчаной технологии (мы её ещё ни разу не пробовали) провести санацию водоводов — очистить их изнутри от иловых отношений и ракушек. Ищем технические решения (они очень сложные и требуют согласования в том числе на федеральном уровне), чтобы спроектировать работы по выносу оголовка из затона в предрусловое течение Оки или в само русло.

Кроме того, в 2020 году мы завершаем проектно-изыскательские работы по строительству трёх артезианских скважин. В следующем году мы должны их построить.

То есть все мероприятия по улучшению качества питьевой воды, которые были прописаны и согласованы с Роспотребнадзором, осуществляются.

Почему всё перечисленное нельзя было сделать раньше — планово, не дожидаясь рыбного запаха и вала жалоб?

— Скажем так: появление рыбного запаха послужило толчком к активизации этих работ, к разработке стратегического плана, чтобы не допустить такого впредь.

Как говорят специалисты, запах ещё может появиться — неожиданно, несмотря на все мероприятия. Мы надеемся, что его больше не будет, но сейчас работаем над тем, чтобы найти такое решение, которое его устранит, если он всё-таки появится — через год, два или пять лет. Варианты есть, мы ищем оптимальный. Это, например, использование активированного угля.

Если работа будет системной, запах появиться не должен.

Ещё одна тема из вашего июньского отчёта — ливнёвка под мостом у «Барса на Московском». Тогда вы сказали, что её нужно расширять. Как дела с решением этой задачи сейчас?

— Мы сформировали техническое задание и заключили контракт на проектирование переустройства ливневой канализации под мостом. Предусматривается расположение дождеприёмных колодцев сплошным рядом по проезжей части и увеличение диаметра трубопровода, который соединяет колодцы с магистральным коллектором. Стоимость работ станет понятна в ноябре, когда появится проект. То, что она не будет маленькой, мы сознаём и сегодня, но то, что это необходимость, очевидно всем.


Историческое поселение, Лыбедский бульвар, туризм

Центр города получил статус исторического поселения. Это усложнит вашу работу или упростит?

— Главное — это сохранит исторический центр. Наверное, мы все этого хотим — и я, как коренная рязанка, как глава администрации, конечно, тоже. Проще не станет. Есть очень сложная задача, но её надо решить — совместить сохранение исторической застройки с современным развитием города. Сейчас появятся регламенты, которые будут диктовать правила для центра в градостроительном и архитектурном плане. Посмотрим, что там будет написано, но то, что это упорядочит [застройку], — сто процентов.

А вот и наше историческое место, которое преобразится буквально через год! (Мы подошли к мосту через Лыбедский бульвар на улице Ленина — 62ИНФО) Этот суперпроект был с приснопамятных времён, ещё до того, как в 2013 году мост признали аварийным. А после «Новогодней столицы» нехватка прокола под ним стала чувствоваться ещё острее.

Всё-таки, какого числа перекроют мост?

— После 20 сентября. Но 20-е или 22-е.... Сейчас дожди, на сколько они сместят — на день, на два? А может, вообще не сместят. Но в конце сентября, конечно, уже будет перекрытие (как бы ни не хотелось этого, но в таком виде мост оставлять нельзя). Мы обязательно всё опубликуем.

IMG_0293.jpg

Соглашусь, что Лыбедский бульвар стал одной из точек притяжения для жителей и гостей города. Коронавирус закрыл границы, тема внутреннего туризма становится всё актуальнее. Каковы козыри Рязани в борьбе за турпоток?

— Рязань — интересный город. Нам есть что показать: Рязанский кремль, музей Павлова, музей ВДВ, наш потрясающий художественный музей, яркие события... А прошедшая «Новогодняя столица» дала нам опыт проведения масштабных мероприятий и привлечения туристов.

Также благодаря ей появилась очень неплохая сфера гостеприимства. Нам есть где разместить туристов, мы теперь знаем, как общаться с туристами, чтобы они остались в наших гостиницах; как накормить, как сделать так, чтобы наши кафе и рестораны работали в праздники и тогда, когда удобно туристам. У нас появилась очень неплохая линейка меню, два бренда уже занесены на гастрономическую карту страны — калинник и напиток «Вкус Рязани». Появилась сувенирная линейка...

Другими словами, «Новогодняя столица» всё-таки была не зря?

— Она была не зря. И потому что опыт приобрели, и потому что команда сформировалась, появилась вот эта сувенирная линейка, и гастрономические бренды, и снежинка. Снежинка наша — это уже раскрученный бренд: она теперь будет и на всех ёлочных шарах нашей Фабрики игрушек, и в других городах будет тиражироваться (уже есть договорённости), и на калиннике, и на пряниках, и на леденцах.

После «Новогодней столицы» у нас остались благоустроенные пространства. Сквер на Новослободской, сквер перед ДК «Приокский», сквер Скобелева — это всё появилось благодаря ей. И даже та незажёгшаяся ёлка, как нераскрывшееся кольцо на Олимпиаде в Сочи, стала мощным рекламным ходом: про нас узнали, про нас стали говорить, к нам поехали. И в декабре-январе мы вошли во все топы событийного туризма.

В Рязань действительно едут, мы видим экскурсионные автобусы. Нам правда есть что показать, у нас удивительная атмосфера, у нас доброжелательный город. Я очень люблю Рязань и каждому, кто к нам приезжает, готова её показывать и рассказывать.


Новые и почти новые автобусы, конкуренция с маршрутками, тариф на проезд

Едва вступив в должность, вы столкнулись с банкротством Автоколонны 1310. Последовало объединение с УРТ, чехарда в руководстве предприятия, привлечение иногородних частников... Как дела в муниципальном транспорте сегодня?

— На тот момент нашей главной задачей было удержать материальную базу предприятия, сохранить коллектив и маршрутную сеть. Думаю, что с этим мы справились.

Поскольку собственного муниципального транспорта не хватало для обеспечения муниципальной сети, УРТ было вынуждено привлечь соисполнителя с собственным транспортом. Это позволило нам «закрыть» автобусами все муниципальные маршруты — но также это дало возможность просчитать экономику каждого из них. Сейчас мы закупаем 20 автобусов в лизинг, уже вышли на заключение контракта — и с уверенностью можем сказать, что поставим их на те маршруты, которые стопроцентно станут от этого безубыточными и окупят стоимость самого транспортного средства.

IMG_0332.jpg

Совсем недавно доля муниципального транспорта в общем объёме городских перевозок не достигала 40 процентов. Сегодня мы вышли на цифру в 46. А в среднесрочной перспективе ставим задачу сделать 60%.

За счёт чего достигли роста до 46%?

— За счёт привлечения транспорта соисполнителя — мы «закрыли» многие маршруты. Соисполнитель продолжает работать, мы пока не можем отказаться от его услуг. Это произойдёт, когда мы создадим свой мощный автопарк и троллейбусный парк. Поэтому одной из задач является их пополнение.

В ближайшее время — по крайней мере, мы уже начали подписывать такие документы — получим 50 автобусов из Москвы. Они не новые, но они непосредственно сняты с линии (то есть все на ходу) и «моложе» наших. Это и расширение нашего парка, и в каких-то случаях замена, потому что, надо признаться, есть машины очень старые, которые надо просто списывать — на запчасти или в металлолом.

Кстати, Москва недавно полностью отказалась от троллейбусного сообщения, то есть у неё снова освободились машины. По этому поводу переговоры...

— Ведём.

На данный момент задача муниципального транспорта — стать конкурентоспособным. Мы хотим, чтобы из любой точки города, даже самой отдалённой, людей вывозил (и привозил домой) именно муниципальный транспорт. При этом в наших планах совсем нет вытеснения коммерческого транспорта, ни в коей мере. Бизнес в этой сфере, безусловно, должен работать, но мы должны здесь стать застрельщиками и законодателями.

Муниципальный транспорт станет конкурентоспособным тогда, когда его будет много и он будет экономически выгодным. Есть маршруты, где необходим транспорт большой вместимости и где он заполняется. Но гонять полупустой автобус, затрачивая большие средства — значит заранее закладывать убыток, потом его генерировать, а к чему всё это может привести, мы все уже видели. На те же грабли наступать — такого допустить нельзя.

Поэтому маршруты с автобусами большого класса, среднего, с троллейбусами — всё это уже структурировано. У нас уже есть маршрутная сеть образца 2025 года — то, к чему мы стремимся.

В тему конкуренции муниципального и коммерческого транспорта. Одинаковая стоимость проезда для них — это нормально, на ваш взгляд?

— Её размер диктует именно муниципальный транспорт. Он сдерживает сегодня рост тарифов. Повышение пока не планируем — до конца года точно. Мы должны удержать этот тариф и показать, что он может быть экономически выгодным.

Антон Насонов

Антон Насонов
Автор:
Антон Насонов
Иллюстрации:  Ринета Богданова/62ИНФО



Последние новости:

Осень, лес, грязь. Под Рязанью прошли традиционные гонки внедорожников
Фоторепортаж

Осень, лес, грязь. Под Рязанью прошли традиционные гонки внедорожников

23.10.2020
Наш Серафим. Рязанский святой работал редактором в Воронеже и основал монастырь в Болгарии
Статья

Наш Серафим. Рязанский святой работал редактором в Воронеже и основал монастырь в Болгарии

23.10.2020
В Рязани установили уличные шкафы для обмена книгами
Новость

В Рязани установили уличные шкафы для обмена книгами

23.10.2020
Любимов рассказал школьникам, как достигнуть успешной самореализации
Новость

Любимов рассказал школьникам, как достигнуть успешной самореализации

23.10.2020
В субботу в Рязанской области будет до +13 градусов
Новость

В субботу в Рязанской области будет до +13 градусов

23.10.2020
Центральная школа недвижимости выпустила новых специалистов
Новость

Центральная школа недвижимости выпустила новых специалистов

23.10.2020
Смотреть события